Главный дом, 1776-1789 гг., арх. М.Ф. Казаков, усадьба Петровское-Алабино (Демидовых), ХVIII в., усадьба «Петровское», 2-я поло...

Фотографии
Учетная карточка
Наименование объекта Главный дом, 1776-1789 гг., арх. М.Ф. Казаков, усадьба Петровское-Алабино (Демидовых), ХVIII в., усадьба «Петровское», 2-я половина XVIII в.
Тип объекта Федерального значения
Местоположение Наро-Фоминский район, село Петровское
Вид объекта Главный дом усадьбы
Датировка 1776-1789 года
Правоустанавливающие документы Постановление Совета Министров РСФСР от 30.08.1960 № 1327 (приложение 1); Постановление Совета Министров РСФСР от 04.12.1974 № 624 Приказ 2108 от 21.09.16
Современное значение гражданское
Охранный статус памятник архитектуры
Техническое состояние реставрационные работы не проводились
Архитектор Казаков М.Ф.
Описание объекта

Исторические сведения: Главный дом в усадьбе Н.А. Демидова Петровское заложен в 1776 г., о чём свидетельствует памятная надпись на закладном камне «Архите. М. Козаков», пребывавшим в кладке подвала. По мнению исследователей, М.Ф. Казаков не был автором проекта здания, а лишь воплощал чужой проект, предположительно В.И. Баженова или И. Старова, близкого к семье Демидовых. Не исключено также, что Казаков осуществил строительство по иностранному «увражному» проекту, что было чрезвычайно распространено в русском зодчестве того времени.

Дом-дворец павильонного типа, очевидно, был мало приспособлен для жилья. Изначально здание украшала чугунная статуя Екатерины II, отлитая, как и другие скульптуры, на уральских заводах Демидовых.

Впоследствии дом не перестраивался. В 1920-х — 30-х гг. он не использовался, было утрачено убранство интерьера. В 1941 г. в здание попал снаряд, за прошедшее с тех пор время оно пришло в руинированное состояние.

Подробное описание памятника до разрушения сделал С.А. Торопов в 1924 г.: «дом, поставленный в середине … каре, представляет собой лучшую постройку в Петровском. Квадратный с выступами на на углах в плане, он обработан как внутри, так и снаружи блес­тяще. Четыре одинаково решённых фасада очаровывают тонко нарисованной дорикой монументальных из белого камня колонн, уг­лублённых в толщу стены. Фасады связываются угловыми выступа­ми, украшенными двухколонными ионическими портиками с балко­нами у дверей — окон верхнего этажа. Здание завершается барабаном с куполом. Главный вход … украшен чугунными сфинксами с прекрасным женским обликом и львиными фигурами, очень непло­хо сделанными на собственных заводах Демидовых. Их горячий ржавый цвет вполне гармонирует с голубыми блесками, бликами на протёртых до чистого чугуна частях и камнем пьедесталов, тёплого сверкающего тона».

Утраченная внутренняя планировка дома проанализирована авторами монографии «Казаков»: «Казаков, применив в Петровском традиционный приём пла­нировки паркового увеселительного павильона, искусно воссоздавал своеобразную обстановку интимного и праздничного быта этих сооружений. Поэтому и сохранены в плане дома столь странные здесь, на первый взгляд, диагональные коридоры, изолированность угловых комнат, отсутствие кольцевой анфиладной связи комнат, окружающих с четырёх сторон центральный круглый зал… в зале… сервировался завтрак или обед для малых приёмов или интимных пирушек. Сервированный стол, как это было в Царскосельском Эрмитаже, подавался снизу механически из первого этажа, что позволяло обходиться без помощи прислуги; уединён­ные кабинеты по четырём углам зала служили для отдыха гостей… Всё в планировке помещений предусматривало максимальную возможность создания живописных перспектив парка из окон павильона».

Отделка интерьера дома, по замечанию Торопова, отличалась «простотой и логичностью… Особенно хороши были высокие изразцовые печи, по технике и архитектонике напоминающие печи Кусковского дворца». На одной из фотографий запечатлена угловая печь из белых изразцов, с цоколем, карнизом, ступенчатым завершением и тонким рисунком классических венков, ваз, гирлянд.

Исследователь В.Е. Згура отметил в качестве основного принципа архитектурного замысла здания «постоянное сопровождение действительных композиционных форм оптическими»: квадратный в плане, со срезанными углами, дом с определённых точек производит впечатление треугольного. Эту вариацию композиционной темы па­мятника Згура сравнивает с «многоголосной классической фугой. Это каменная транскрипция музыкального произведения».

Сохранились фотографии и обмерные чертежи здания 1920-х — 30-х гг.

Перестройки и утраты: От здания осталась лишь коробка внешних стен и та с большими утратами кладки. Разобрана половина стены южной лоджии, в других лоджиях, кроме северной, по осям окон разобрана кладка простенков выше и ниже проемов I-го этажа. Утрачен западный портик большого ордера и, кроме северо-восточного, портики малого ордера. Разобрана верхняя часть стены западной лоджии и карниз на восточном фасаде. Все внутренние стены, перекрытия и кровля отсутствуют. Утрачена парадная лестница, другие крыльца балкона. Подвал завален и не доступен для осмотра. Почти полностью утрачена внутренняя штукатурка и частично наружная.

Описание памятника: Главный дом-дворец расположен в центре усадебного парадного двора. Его северный фасад, обращенный к основной подъездной дорога и ориентированный на

церковь, некогда был отмечен двухмаршевой белокаменной лестницей со скульптурой.

Памятник стиля зрелого классицизма, выстроенный по типу парковых эрмитажей, отличается сложностью рисунка плана, монументаль­ностью и строгостью внешних форм, тщательностью проработки деталей. Архитектурный декор выполнен из белого камня и лепнины, в свое время его дополняла утраченная ныне чугунная скульптура. В архитектуре здания воплощены эстетические представления об античности просвещенного русского человека конца ХVIII в.

Памятник обладает центрической композицией. Двухэтажный с полуподвалом кубический объем был завершен барабаном центральной ротонды с куполом. Одинаковые фасады с четырех колонными портиками большого римско-дорического ордера в лоджиях, объединяющими оба этажа, чередуются с гладкими стенами срезанных углов, которые были украшены балконами на парных колоннах малого ионического ордера. Чередование граней и колоннад является основным композиционным мотивом памятника.

Сохранился остов здания, на мощном кирпичном, некогда обли­цованном камнем стилобате, без завершения и перекрытий, со следами примыкания внутренних капитальных стен.

Все фасады, кроме западного, сохранили белокаменные колон­нады в лоджиях.. Колоннам соответствуют на стенах пилястры. В центре лоджий — входные проёмы, совершенно разрушенные. Все про­ёмы — прямоугольные, нижние окна — высокие, верхние — пониже.

(О нижних проёмах в настоящее время можно судить лишь по фотогра­фиям). Интересной особенностью памятника является то, что профи­лированные рамочные наличники (наверху с «ушками”) выполненные из гипса, так искусно имитируют белый камень, что подделку можно обнаружить только на разрушенных местах. Они даже имеют швы, как если бы состояли из отдельных блоков. Подобную картину наб­людаем и на церкви Петра Митрополита.

В связи с сильным разрушением стен почти не уцелели межъя­русные накладные доски, они остались только под угловыми балконами.

Тщательно прорисованы белокаменные базы и капители колонн и пилястр, особенно ионические капители малого ордера с подвесками.

Представление о. нижней части здания можно получить лишь по фотографиям: гладкий, высокий цоколь, прорезанный проёмами подвала, был облицован белым камнем. Широкий антаблемент здания состоит из белокаменного архитра­ва, кирпичного фриза с лепными триглифами и далеко вынесенного белокаменного карниза с мутулами. Архитравы малых портиков на уг­лах также белокаменные. Их кирпичные аттики сильно разрушены. Ме­таллические каркасы всех архитравов обнажены.

Сохранившаяся наружная штукатурка поздняя. Следов покраски не обнаружено. Размер кирпича 27,5(28) х 13,5(14) х 7 см., кладка на известковом растворе, перевязка кладки русская, шов обработан подрезкой.

По современному состоянию здания судить о его интерьере не­возможно. О нём дают понятие обмерные чертежи 1938 года. План дома повторял традиционную диагональную систему планировки парко­вых павильонов. От круглого центрального зала в обоих этажах от­ходили узкие коридоры, ведущие в уединённые угловые кабинеты. Помещения, расположенные по периметру, не имели анфиладной связи.

Сохранился лишь абрис плана. На стенах видны отверстия от балок плоских перекрытий и полов, что даёт возможность сравнить высоту этажей, из которых нижний был значительно выше. Его цент­ральный зал освещался вторым светом. Аналогичный зал на 2-ом этаже, перекрытый ложным куполом, высотой намного превосходил смежные помещения. Стены зала поднимались над кровлей дома, об­разуя световой барабан верхнего яруса. Зал освещался лишь верх­ним светом из окон барабана, которые в интерьере прорезали ку­польный свод.

От внутреннего убранства уцелела часть лепного карниза 1-го этажа с гладким фризом и пояском мелких сухариков. Частично сохранилась филенчатая обработка откосов окон. Панель из фи­ленок проходила также по низу.

Кладка наружных и внутренних стен дома скрепляется метал­лическими связями.

Даже в руинированном состоянии дом-дворец в усадьбе Петровское, выстроенный при участии архитектора М.Ф. Казакова, является выдаю­щимся памятником русского классицизма конца ХVIII в. Здание не потеряло исключительной архитектурно-художественной ценности, благодаря совершенству композиции, тончайшей разработке деталей, применению иллюзорных оптических эффектов.

Редкий образец центрического усадебного дома, дворец служит композиционным центром усадебного ансамбля.

/Паспорт памятника истории и культуры составлен в 1982 г./